Вдруг женщина остановилась и повернула к нему лицо, казавшееся восковым. Свет ночного светила серебрил ее лоб и крылья носа. Глаза остались в тени и их выражение невозможно было угадать... Слот остановился тоже, хотя беглецы теряли драгоценные мгновения. К нему подбежал Газеус и ткнулся носом в его ладонь.

- Я знаю место, где мы сможем спрятаться, - сказала Сегейла. Городское кладбище Элизенвара. Его охраняют валидийские духи и оно недоступно для земмурских оборотней.

Люгера поразило не столько холодное спокойствие его любовницы, сколько то, что ей были известны вещи, о которых он сам знал лишь понаслышке. В любом случае, городское кладбище было местом, во всех отношениях подходящим как для недолгого отдыха, так и для последней битвы. А главное, оно находилось совсем близко.

Люгер еле заметно кивнул и показал на одну из боковых улиц. Только теперь он почувствовал, насколько устал. Тем не менее, он схватил Сегейлу за руку и они побежали следом за серой тенью Газеуса, мчавшегося далеко впереди. Их подгонял волчий вой с примесью человеческой злобы, раздавшийся совсем близко.

Границы кладбища обозначала ограда из каменных столбов и литых металлических решеток. Немое кладбище было погружено во тьму, лишь кое-где слабый свет, падавший с небес, серебрил купола склепов. Это была далекая окраина Элизенвара, за нею начинался лес, тянувшийся до самых владений ведьм. Лес окаймлял горизонт черной траурной лентой.

Газеус быстрыми прыжками преодолел пустырь, отделявший лачуги могильщиков и плакальщиков от кладбищенских ворот, увенчанных изображениями крылатых слуг Князя Подземелья. Когда Люгер приблизился к воротам, его одолели сомнения. Он не слышал воя оборотней, но это означало только то, что преследователи были очень близко. Уже давно Слот бежал с обнаженным мечом в руке. Каждое мгновение он ожидал появления из темноты серых фигур...