Родион, притормаживая, опустил руку в левый карман куртки и стиснул газовый баллончик. Защита была слабенькая, но все же спасла однажды, когда тот сопляк попытался накинуть ему на шею петлю из куска телефонного кабеля…

Мужчина, подняв с асфальта небольшую сумку, неторопливо направился к правой передней дверце. Еще издали, осклабясь, крикнул:

– Да не верти ты башкой, братила, один я тут! – приоткрыв дверцу, просунул голову в маленькой черной кепке: – До жэдэ вокзала забросишь?

– Садись, – мотнул головой Родион.

Нежданный пассажир неторопливо устроился рядом с ним, кинул сумку на заднее сиденье. Родион покосился на него – коротко стриженный, худое лицо со втянутыми щеками, скуластое и меченное некоей инакостью, одет неожиданно прилично: и джинсы не из дешевых, и куртка гораздо лучше, хотя и у Родиона не из дешевых, Ликин подарок на день рожденья…

Машина тронулась. Чернявый шумно повел носом:

– Благоухание. Тебе что, какая-то чмара натурой платила? – Он даже причмокнул: – Ой, приятный запашок…

– Да сели тут… – сказал Родион. – Влюбленные без хаты.

– Ага, понятно. А ты, значит, доцент, сеанец ловил?

– Я не доцент…

– Без разницы, – отмахнулся чернявый, закурил. – Главное, из тебя интеллигент маячит, что милицейская мигалка во мраке… От безденежья подался в кучера, а?

– Да вообще-то… – сказал Родион нейтральным тоном. – А вы, значит, оттуда?

– А как ты угадал, доцент? – деланно удивился чернявый. – Ты не бойся, не буду я тебя резать и грабить, не тот ты карасик, а если присмотреться, и вовсе не карасик…